21:03 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
и я научилась. посидела, пострадала и сделала полосу про афган.
если просто страдать, ни хера не будет.
а у меня будет.

я сократила текст с пятидесяти до тринадцати. это дофига.
нужно же кому-то меня похвалить. давайте я сама себя похвалю и поглажу по голове. и скажу: алёна хорошая, алёна умная, алёна замечательная.
ах, алён, как хорошо, что ты меня похвалила.
спасибо, алёна.
иди домой. спать.

20:06 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
я всё время здесь, в этом дневнике, жалуюсь, хотя знаю, что меня читают друзья. и наверное, им не очень приятно слушать, как жалуются.
но я не могу. я хоть где-то бля должна это говорить. меня бесит, что какая-то дохера огромная куча людей считает, что знает, что мне делать с моей жизнью дальше. я не знаю, почему они так думают. я даже сама не в курсе, что дальше. эвридэй какие-нибудь советчики или ещё что хуже.
я просто психую.
"так, может, ты купишь квартиру в ипотеку?". "возьми с собой листочек". "почему ты задерживаешься на дне рождения?" "значит, с мамой жить не хотим?" нет, ну что тут психовать, раз я сама это допускаю и разрешаю. чем меньше ты сама о себе базаришь, тем проще.
квартирная хозяйка вот печётся о своей хате. вот и интересуется, когда я от неё съеду к маме.
а я бля не съеду к маме.
я не съехала, когда ходить не могла, с чего я теперь-то буду это делать?

но почему-то всё вокруг ломается. вот и мобильник. ну как же так, за каких-то пару-тройку недель всё вышло из строя, из-под контроля, вышло в астрал. вещи теряются и находятся не все, я заболела и не уехала в питер, а ещё я заполнила свою гонорарную карточку за октябрь. в октябре я работала целых десять дней. представляете, сколько я заработала?
я не знаю, как мне научиться зарабатывать больше, быстрее обрабатывать полученную информацию. больше писать. в последние две недели я училась. я писала много. я даже кишкой баловалась. чтобы уже на следующий день не помнить, что было во вчерашней кишке.
помните, как я радовалась, что сдала два факта в день, один из которых - жирный.
чуваки, это не предел. тут как-то на днях я писанула пять новостей, происшествия и материал. а может, и два материала. не помню уже. это достаточно жутко - не помнить, что написала.
это так смешно - написала пять новостей. я же вижу, что другие делают больше. почему, как, что нужно сделать, чтобы у меня тоже получалось? я же не лох, не дура, ну почему так происходит?
да на хер мне не сдался гонорар за кишку, я просто хотела попробовать свои силы. я хотела узнать свои возможности, когда дежурила четыре номера подряд.
ни сил бля, ни возможностей.
да, давненько я так не всплакивала в редакции, как сейчас. я не очень хорошо понимаю, как и куда двигаться дальше. пойму, конечно же, разберусь. я всегда во всём разбиралась.
но иногда мне кажется, что я что-то неправильно разобралась.
я научилась, к примеру, заводить беседу с любым человеком. запоминать об этом человеке что-то, чтобы продолжить в следующий раз. понимать, о чём он хочет поговорить. а о чём никогда не заговорит. я тренировалась на таксистах и водителях, продавцах в магазинах. если я сажусь в такси в точке а, то в точку b мы приезжаем с водилой едва ли не закадычными корешами. бывали случаи, когда я знала даже их дату рождения.
я научусь и ещё чему-нибудь. и начну прямо сейчас.
ведь я же всё ещё в редакции.

15:58 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
это будет очень краткая запись.
они все ёбнулись. меня это бесит. я не могу так. я не могу так ваще.
я ничего не могу придумать.

12:25 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
в прежние времена, когда наши родители были такими же молодыми, как мы сейчас, на работе им выдавали путевски от профсоюза - в разные города братских республик и республик, где победил социализм. мой папа ездил в югославию, моя учительница - в чехословакию.
и вот если бы теперь меня вызвали и сказали: куда хочешь поехать, алёна, выбирай, - я бы выбрала непутёвск. конечно, его нет на карте. но где-то же он должен существовать.
обитали бы в нём сравнительно непутёвые непутёвцы. сравнительно - по отношению к жителям других городов. они, непутёвцы и непутёвчанки, были бы веселы и бодры. и гордились бы собственной непохожестью.
за две недели отпуска мы бы с ними непременно подружились. как же иначе?
что мне пора в непутёвск, я поняла вчера вечером, когда пришла в магазин за минуту до его закрытия. всё потому, что логичнее было бы сгонять туда в обед, но я же не иду по простому пути, я же непутёвец, пусть и не по праву рождения, но по образу мысли.
и так я обозлилась на собственную непутёвость, что пришла домой и с горя перегладила всё бельё, все шмотки, вымыла посуду за два дня, убралась в кухне. не девка, а чудо. и радостно легла спать.
а наутро проснулась и увидела, что не включается моя милая треснувшая мобила. ну вот ни разу не включается.
надо нести её в ремонт.
опять что-то куда-то надо нести.интересно, почему мобилы сломанные не могут чиниться сами? скажем, перевела я деньги через инет, приехал мобильный мужик, взял мою мобильную мобилу в руки, просветил взглядом и сказал: батарея куякнулась, через неделю заменим. как бы всё было окейно. но нужно искать ремонт, узнавать, где там чо и, самое главное, почём.
договорилась, что завтра мне илья принесёт старый телефон.
а если моя треснувшая сдохла с концами, следует покупать новую.
а деньги я, чуваки, отложила на доброе и хорошее новогоднее дело. на отличное, бля, новогоднее дело.
хотя мне наконец-то пришёл заказ на экспертизу недвижимости. им я займусь сегодня ночью. быть может, его сразу и оплатят.

а ещё я взяла с собой на работу пустую пачку сигарет, вместо целой. сколько раз себе говорила: докурила - выбрасывай срзу же, не оставляй её на подоконнике как памятник страдающим лёгким.
и себя не слушала.
да лень.
да утром выкину.
пришлось серёгу за сигаретами засылать, когда он на обед пошёл. но ушёл он щас, а мне ещё полтора часа существовать.
не могу работать не куря. как психану - так руки сами и тянутся. а психую я постоянно.

на самом деле это должен был быть добрый пост. я хотела визуализировать мечту - как летом я падаю в тёплую копну сена. или просто в траву. спиной вниз. и лежу, и смотрю в небо. и как мягко и хорошо. и пахнет зеленью.
но как-то не сложилось.
с утра шёл снег, и можно было представлять, как я падаю в сугроб в лесу. тысячу лет не была в лесу. туда, по направлению к рыбинскому, я больше никогда не пойду. а лес с правой стороны очень плохо знаю, чтобы идти туда одной.
к рыбинскому
к рыбинскому.
я же знала там каждую тропу. я могла идти там с закрытыми глазами.
и больше никогда.
эх, да что там.

14:20 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
а это о том, что люди меня как-то неправильно позиционирнуют.

- хочешь пирожных? а то что я одна ем, угощайся, их дофига.
- а где ты их взяла?
- у ххххх.
- а он об этом знает?

такое чувство, что я всё время что-то у кого-то отжимаю. без их ведома.
это неправда. это игра в лисицу-добытчицу, которая началась летом. с 1 июня. потому что это было необходимо, чтобы не поехать крышей.я каждый день писала и пишу себе планы: что сделать, что приготовить, что купить в магазине.
не обязательно выполнять все пункты списка. вовсе нет. это для другого.
я не умею мечтать, представлять своё будущее. что я сейчас знаю о нём? в мае, если всё сложится хорошо, я наконец-то съезжу в финку. в июне меня прооперируют и достанут железки из правой ноги.
всё, что я знаю.
как и раньше, когда я задумываюсь, что будет потом, мне хочется плакать. учиться мечтать нужно потихоньку, когда делаешь это заново.
как я училась в десятом классе разговаривать с людьми. сорок минут до школы. один альбом "день серебра". и все эти минуты ты повторяешь: алёна, ты хорошая, тебя никто не обидит, с тобой хотят дружить, тебя будут слушать.
и вот теперь. писать планы и списки. а если задумываться о будущем, то пусть о недалёком. и мыслить только практически: где найти холодильник, как привезти микроволновку, если ты идёшь в гости, пожалуйста, не забудь тапки, если в магазин - что ты приготовишь из купленных продуктов. это ближайшее. а если на потом - то, будь любезна, о том, что нужно сделать, чтобы уехать в финку - заполнить заявление на загран, отложить деньги, подать на визу. не нужно - о том, что ты будешь делать в финке. пока не нужно. а вот как до этого дойдёт дело, тогда и составишь программу.
пусть так.
даже если я переигрываю.
пусть переигрываю.
проще казаться не тем, кто ты есть. а о своих недостатках я писала много - что медленная, что не особо умная и эрудированная, что легко утомляюсь, что не многозадачная. или как там это ещё называется.
но кто об этом знает? вот вы знаете. и всё.
а остальные, если хотят, то вольны думать, что я лисица-добытчица. которая только и думает, что урвать. которая хозяйственная. которая легко со всеми договаривается. которой легко.
однажды непременно станет легко.
а у меня какой-то гигантский список невыполненных дел. и всё-таки сегодня нужно съездить за краской. а перед этим почитать про краску. и про клей. их же много видов, наверное.
я хотела это сделать вчера, но не смогла, потому что пёрла здоровенную зелёную лампу в комнату.
это весёлая игра. представлять себе себя - лисой, а у лисы нора. лиса к осени таскает в нору листья. жухлые облетевшие листья деревьев средней полосы. утепляет пол. а, то есть землю. лиса ловит мышь, закапывает дохлого зверька в тайник под деревом. о чём думает лиса?
лиса не думает.
я тоже.

17:05 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
в воскресенье. за столиком в "три-джи" рядом с подругой сидит чувак. тёмно-синяя рубашка, галстучек, запонки, пиджачок, очёчки. лет сорок.
я опоздала на встречу на пятнадцать минут, быстро скидываю пуховик, разматываю платок, который вместо шарфа.
- это алёна, это олег.
- приятно познакомиться.
- а я еще не знаю, приятно или нет, - внезапно говорит олег.
я не понимаю, зачем он это делает. может, такой способ знакомиться. произвести впечатление. просто слова, которые ничего не значат. шутка, в конце концов. завлекалочка.
но мне нельзя так говорить. не потому что я хромая, а несчастных нужно жалеть. не потому, что я девочка, а девочек не обижают, а защищают. не поэтому.
а потому что я человек. который звучит гордо. а люди друг к другу относятся с уважением. особенно к тем людям, которых видят впервые.
еще два года назад дурная шутка расстроила бы меня. но не сейчас. я знаю, как отвечать на плохие хохмы. и вам расскажу. ещё более дурными и бородатыми шутками.
и я наклоняюсь к этому олегу, заглядываю ему в лицо. и отвечаю:
- а вы могли бы поступить так же, как я. соврать.
интересно, что смысл этой боянистой шутки доходит до него не сразу. и он переспрашивает:
- соврать?
- ага. соврать. я же соврала.
он быстро одевается и уходит. перед этим пытается распетушиться уже не передо мной, а перед подругой:
- знаешь, что бы я тебе хотел посоветовать? то, что всегда говорю своим подчинённым. но не скажу.
особенно он напирает на слово "подчинённые". у него есть подчинённые, хуле. крутой, значит.
интересно, почему я живу в том мире, где крутостью считается начальницкая должность и наличие подчинённых? хотя ни хера. это другой мир - дядек в очёчках, в галстучках и пиджачках. синяя рубашка не сочетается с сереньким пиджачком. но нужно ли иметь вкус некоему коммивояжёру, у которого есть подчинённые?
я не знаю, коммивояжёр он или нет. это всего лишь догадка.

а сейчас я скажу, что такое настоящая крутость. вовсе иное.
летний июльский день. два с половиной года назад. я иду из редакции на двадцать пятый, и возле "вальса" меня настигает неслабый ливень. мокрые джинсы, кеды, волосы. я бегу к "вальсу", под козырьком стоят два мужика - один толстый, другой толстый. машут мне рукой - давай к нам.
- будем дождь пережидать вместе, - они смеются, называют свои имена. сейчас я их не помню, пусть будут алексей и юрий, например. алексей толстый, юрий тонкий. у них пиво и стаканчики - дядьки собрались посидеть под солнышком во дворе.
- а вы кто? - спрашивают они. - мы вот фотографы, у нас студия тут недалеко. нас все здесь знают.
как им ответить, кто я? даже ещё не корреспондент. хоть и иду из редакции.
- а я - алёна, - со значением говорю я. чтобы поняли, что меня тут тоже все знают. что алёна - это вам не фунт изюму.
они переглядываются, кивают головой: да, алёна - это серьёзно.
- я могу под дождь выйти, - говорит алексей. выпрыгивает из-под козырька и сразу же забегает обратно. - нет. не могу.
мы смеёмся.
- как вы домой пойдёте, алёна? - спрашивают они. - дождь сильный, а вам до остановки?
- до остановки. вон туда, на строителей. да дойду как-нибудь.
- торопитесь?
- тороплюсь.
- давайте, мы вам зонтик дадим? - они протягивают мне чёрный видавший виды зонт со сломанной спицей. но рабочий. демонстрируют, как он открывается и закрывается.
зонтик-зонтик, омбрелька, смешной, старый. весёлый, как те чуваки.
- а как я его вам верну?
- принесёте потом в "вальс", оставьте там. скажете, что это для лёши и юры. нас тут все знают.

разумеется, я оставляю зонт на следующий день в магазине. тётьке, которая не знает ни лёши, ни юры. но верит мне.
зачем я это рассказываю?
чтобы вы знали, что значит - быть клёвым. отдать дырявый зонтик мимо пробегавшей девчонке.
только не говорите, что это ерунда.
ни разу.

13:52 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
самый главный алёнин подвиг выходных - то, что она унесла микроволновку.
о, эта прекрасная микроволновка, эта великолепная история, которую я с радостью рассказала бы, но она будет столь неинтересна в моём исполнении. ну как тут начнёшь: "и взяла я её в правую руку, а пакет со стеклянным блюдом - в левую, и понесла вверх по ступенькам. а микроволновка тяжёлая, как сука (хотя, ребята, смотря какая сука - странное это устойчивое выражение. возьмём суку пекинеса - разве она тяжела? а вот сука мастифа - другое дело), а пакет с блюдом зазвенел, когда рука дёрнулась, и он ударился о перила. и я думала, что всё, пиздец, а нахера мне микроволновка без блюда?"
ну что. вам интересно?
и я думаю, что не очень.
интересно было мне, а что случится, если перевязанная плёнкой и скотчем микроволновка бухнется с высоты коленной чашечки на больную правую ногу? об это я размышляла весь путь до второго этажа.
и решила, что нужно перенести микроволновку в левую руку, в пакет с блюдом - в правую. для того чтобы, если она всё же грохнется, в мире всё оказалось бы симметричным. и были бы две пострадавшие ноги.
неа, неа. жадность фраера не сгубила. я её допёрла. останавливаясь на каждом этаже маленько передохнуть (наша учительница математики очень любила это "маленько передохнуть", разумеется, она произносила глагол с ударением на "о";).

микроволновка - это последний артефакт, который нужно было забирать с городецкой. теперь там остались лишь моё чёрное пальто (да ну его нах, всё равно оно мне никогда не нравилось, а было куплено за пафос) и сервиз (его я в жись сама не попру, потому что расколочу все тарелки-чашки и даже ложки-ножики).
а завтра я куплю акриловые краски. и покрашу остаток холодильника, шкаф, который был тумбой, и микроволновку. возможно, это будет смешно. или наивно.
и что? все с чего-то начинают.
первые мои статьи тоже без смеха читать нельзя.

а мы оказались в холодной части антициклона. и второй день синее небо. без туч и облаков. морозно. и красиво.
сейчас я буду крутить обруч, а потом пойду гулять. ещё застану солнце.

говорят: "хорошо было пещерным людям: не нравится человек - убил, нравится - съел". и раньше я хотела тебя съесть. целиком. руки, ноги, рот, голову, даже волосы. стать тобой. такой же.
что-то у меня даже получалось.
спасибо.
и почти получилось. но нельзя стать другим человеком, только если ты полностью откажешься от своей истории. а я от своей - не могу. уж слишком она была клёвая.
зато я научилась писать статьи. через три года после первого падения снова села на велик. раздвинула горизонты. начала ходить. это было круто. я никогда не забываю, кому и чем обязана.
только вот стать тобой не вышло. но я никогда больше не буду хотеть измениться.
мне было очень сложно принять и понять, что я тоже человек. и даже в чём-то интересный для других.
а ещё непонятнее было - почему других тянет ко мне, зачем они хотят разговаривать со мной, со мной, девочкой, которая и пары слов не может связать, мелет какую-то ерунду, а большей частью сидит и слушает.
до этого лета. пока я не узнала, что сильнее многих людей. не потому сильнее, что мне не слабо допереть до дому до хаты здоровенную микроволновищу. что в этом такого - таскала же по лесу двадцатидвухкилограммовый рюкзак.
я снова хвастаюсь. увы.
нет. я видела, как людям становится плохо. как они перестают бороться. как перестают замечать синее небо. да, это всё не о тех, кто может меня здесь прочитать. хватает других примеров.
знаю, что со мной никогда такого не случится.

я всё время говорю об одном и том же. заткните меня кто-нибудь. вы ведь все знаете, что доносится из рта, ещё не забитого глиной.


13:24 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
- почему ты мне не звонишь? у тебя всё нормально?
- нормально.
- у тебя голос какой-то странный. а мне кажется, что нет. скажи честно.
- всё хорошо.
- ты придёшь ко мне вечером?
- нет, не зайду.
- почему?
- не знаю. я хочу побыть одна.
- давай я сама приду.
- не надо.

блять, как мне объяснять вообще людям, что я не обиделась, со мной всё хорошо, я даже не заебалась в доску.
внезапно "летающая тарелка" в главном топе. эту свою статью я делала именно под топ, но вчера вечером была уверена, что промахнулась. и не войду. на сто процентов промахнулась.
нет.
нет.
не промахнулась.
иногда, далеко не всегда, я верю, что не промахнусь. я уже говорила, что это как настраивать инструмент - когда нота "ля" должна звучать у тебя в голове. камертон должен быть внутри. тогда ты поймёшь, когда налажаешь. и сделаешь всё, чтобы не налажать.

"приходи в гости". "пошли гулять". "давай, я приеду". и самое страшное - "ты что, прописалась дежурить?"
что мне отвечать?
я всегда знаю, что делаю. мне себя не обмануть. у меня не бывает бессмысленных поступков. я знаю, какую цену придется заплатить. и за что.
за то, чтобы стать хорошим журналистом, я готова отдать многое.
я писала, что не умею мечтать. но об этом - умею. меня не интересуют цацки и победы в конкурсах. я всего лишь хочу работать так, чтобы самой себя уважать.
а ещё, да. мне сложно сейчас видеть людей и говорить, что у меня всё хорошо. вы читали тут внизу. да, я могла об этом никому не говорить. но и молчать тоже уже не могла.
я всё равно верю, что всё будет хорошо. обязательно. прямо сейчас. но именно прямо сейчас не так много людей, с кем я хотела и могла бы говорить. и я не буду врать, что каждый из читающих эти строки входит в список.

злая я стала. циничная. настолько сейчас не хочу производить приятное впечатление, нравиться людям. не то чтобы хочу наоборот. просто мне похеру.
а я им всё равно нравлюсь.
ну что с этим сделаешь?)

20:50 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
интересно

00:07 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
и всегда я говорила большей частью о хорошем. как классно ехать на велике, как круто видеть снежные хлопья в самый холодный день года.
и никогда ещё - о том, как это - перестать любить человека.
хорошо?
плохо?
страшно?

нет. ни то, ни другое, ни третье. никак. нет такого слова. потому что любить кого-то - это жизнь, свет, логос и разум, солнце, снег, звёзды и река. а не любить - это пустота. ноль. не точка даже, а её отсутствие. это не день. и не ночь. не свет. не тьма.
так же иррационально, как и полюбить.
и можно спрашивать себя: как, почему это случается, происходит, заканчивается. и не знать ответа.

однажды. в один из вечеров поздней осенью ты всего лишь сидишь за компьютером. как обычно. горит настольная лампа. ты задерживаешься на работе, потому что дежуришь. пятница, и на следующий день не нужно рано вставать.
ты пьёшь шестую чашку чая за вечер. очень долго верстают пятую. на четвёртой меняешь подпись под снимком. проверяешь дату на 1250 на третьей. исправляешь "вчера" внизу на первой, слава богу, успеваешь до вёрстки. на полосе два повтора слов. это механическая работа. ты не человек, ты техник, а может, и сама машина. посмотреть номер предыдущего номера, плашку на последней, тираж. показать всем центральный анонс.
пока ждёшь пятую, можно пить чай, болтать. читать книгу. включить музыку громче.
а затем ты поймёшь, что чего-то не хватает. недостаточно. и сперва никак не получится вдуплить, что же не так.
если бы мысли можно было записывать словами (а их нельзя), то эта была бы записана так: "слушай, мне кажется, я больше тебя не люблю".
и я никогда не хотела говорить слова "люблю". оно слишком громкое. а я тихая. а тихо - это когда дорога, и солнце, и цветы, и камни серые в траве на дороге, и одуванчики, и земляника. и ночь, и август, и звёзды в пыльном небе. и огни в засыпающих квартирах.
a sparkle, a light, a lantern.
а потом, когда ты узнаешь, что всего этого больше нет, ты захочешь пойти и наебениться в дрова. и пойдёшь, и наебенишься. и проснёшься на следующее утро, не зная, который час. и тебе станет всё равно, сколько сейчас времени.
и ты будешь в кафе пить зелёный чай, и есть драники. и слушать музыку. и тусоваться всю ночь. а может, останешься лежать на кровати и проведёшь так весь день. это не будет значить ровно ничего. нихуяшеньки.
ничего, ничего не изменится. и это будет самым страшным.
останется день, чтобы снимать с диктофона, и вечер, чтобы обрабатывать запись.

это бывает именно так? я правильно рассказала?

и мне захочется изменить хоть что-нибудь. то, на что хватит сил.
но их не будет хватать. и воображения тоже.
разве что
я начну в форме ставить перед врезкой три звёздочки. вот так - ***врезка.
первый шаг дальше может быть совсем крошечным. хотя бы таким.


11:07 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
сдам билет в питер.
несмотря на то, что нашал паспорт.
я не могу ехать в таком состоянии. оно закончится через неделю, через две, всё пройдёт, милая, всё пройдёт. просто не сейчас. если едешь, ты должен быть полным, а не пустым. поезд не заполнит пустоту. другие улицы, другие дома не заполнят пустоту. а пять тысяч можно потратить по-иному. я даже знаю, как.
а садиться в поезд, когда каждый день проходит именно так, как сейчас, нельзя, нельзя, нельзя. я не хочу, не могу, не умею видеть людей, говорить с людьми, у меня с трудом получается подбирать слова, строить самый простой диалог. а они не виноваты, что я такая теперь. именно в эти дни.
мы справимся. мы все справляемся с трудностями. это без сомнения. это не самоубеждение.

я просыпаюсь утром и не могу вспомнить, вымыла ли голову накануне вечером. или нужно сейчас бежать в душ, бежать, и побыстрее, а то опоздаю на работу?
я не помню, что я ела в течение дня. и ела ли что-то?
я перестала записывать доходы и расходы.
я принесла сырное печенье, чтобы пить чай в "голосе". и не пошла.
вчера вечером не погладила бельё, потому что не могла встать с кровати.

всё будет хорошо. это без сомнения. нужно ещё немного подождать.
я научилась ничего не бояться. и правда, ничто мне не страшно. ну ничто. самый главный страх тоже остался в прошлом.

- ты некрасивая.
- что? красивая?
- некрасивая. может, симпатичная? хотя это тоже не то. не знаю. но в тебе есть что-то такое, что нельзя объяснить. где вообще такую, как ты, нашли? где, скажите?

это мне говорит чувак, которого вижу впервые в жизни. хер знает, как рассказать, где меня нашли. предки - в капусте, вестимо.

я стала другой. не узнаю себя в зеркале.
меня все хотят видеть.
мужики заворачивают шеи на улице.
у меня нет ни одной свободной минуты.
я всё время приглашена на какие-то праздники и тусовки.
и насколько всё это именно сейчас не имеет никакого смысла.

19:49 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
я паспорт нашла. вспомнила, где он может и должен быть. и нашла паспорт.
на радостях (или нет) сижу и реву. почему-то я слишком много реву в последнее время.
или блять реву, или с диктофона снимаю. так и жизнь проходит.

есть определённые грустные вещи, о которых я не хочу говорить даже в дневнике. какое-то время назад мне нужно было вот это, грустное и нехочуговорительное, проанализировать для себя. и я начала записывать. будто всё это происходит вовсе не со мной. а с некоей мерисьюшной тёлочкой (разумеется, по имени алиса), которая пытается спасать мир. от взрыва бомбы.
бомбьа должна была рвануть в городе тихвине. который я проезжаю в пять часов утра.
и алиса так же сидела между двумя вагонами, двумя тамбурами, прихлёбывала коньячок из фляжки. и было ей нехорошо. успешный автор алиса. она не знает, как спасать мир. но у неё всё выходит так, как нужно.

а у меня.
а у меня не будет тех съёмок, на которые я рассчитывала, аккурат до нового года. потому что я теперь не просто хер с горы, а ещё и руководитель грантового проекта. и у меня почти нет свободного времени. я занимаюсь только своими проектами, своими темами.
я должна радоваться, да?
наверное.


15:00 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."

в воскресенье я просыпаюсь в шесть часов утра. быть может, и не в шесть, а в пять или в семь. потому что часы на телефоне опять идут так, как им хочется, а не так, как требует 060. не важно.
короче, открываю глаза очень рано. накануне, в субботу, я вырубилась с включённым светом и с компом, под музыку. и это было неплохо. перед этим мы с натой ходили на странный концерт, где выступали всё больше люди с ограниченными возможностями - двое слепых, глухонемая девочка. а потом я долго ехала домой на семёрке и засыпала в автобусе. поставила чайник, села на кровать. и проснулась уже утром. ничего не сделала из задуманного.
зато утром воскресенья я поймала в скайпе м., которая ещё не спала. так мы и болтали - ещё не заснывшая с уже проснувшейся. обе сонные и смешные.
мы говорили о том, что людям бывает больно. больно что-то делать. ваще не в струю, как говорится.
например, не в струю работать. не то что не хочется - а просто невозможно делать это регулярно, каждый день. это авральщики. авральщиком быть неплохо - во время дедлайна они работают охеренно. у них адреналин. а нет аврала - не могут.
а есть люди, которым больно чувствовать. так сказала м. у них с трудом происходят какие-то эмоциональные всплески, им сложно поддерживать социальные контакты. даже звонить своей девушке. не потому что они мудаки. а вот так устроены. ну вот такая болевая точка.
и чо их осуждать? или - "и чо, их осуждать?"
только есть в этом какая-то хрень. какая, интересно.

а затем м. говорит: "есть ведь ещё люди, которым думать больно, вот таких людей я стараюсь избегать".
а что значит - думать больно?
"ну, им проще в ситуации, когда нужно напрячь извилины - ну не знаю - пойти потанцевать".

вот тогда я понимаю. почему я осуждаю этих, эмоционально и чувственно больных. тех, кто оправдывает себя тем, что "извини, ну пропал, ну я такой. потом позвоню".
потому что я из тех, кому думать больно. на самом деле. это не кокетство. те, кто знают меня близко, в курсе, что я с большим трудом и потратив на это некоторое количество времени могу выстроить самую простую логическую цепочку. мне проще жить и существовать по алгоритмам. а когда нужно подумать - сходить потанцевать.
только об этой моей особенности мало кто знает. больно - не больно. всё равно нужно думать. я никогда не разрешала себе этого не делать, потому что "я не такая". мне всегда очень стыдно, когда я не могу с ходу сообразить что-то.
а я знаю, что не смогу.
поэтому я соображаю наперёд. что только не делала, чтобы развить логическое мышление. и оно у меня всё же существует. за счёт того, что я думаю, а не иду танцевать. а когда танцую, тоже думаю. не так хорошо и быстро, как другие люди, но хотя бы как-то.
я ненавижу стирать, гладить бельё, делать уборку. не просто не люблю, а сука ненавижу. и я всё время стираю, глажу бельё, мою посуду и пол. именно потому, что мне больно от этого.

к тем людям, кто не может чувствовать, я не испытываю зависти за то, что они позволяют себе это, а я якобы не могу позволить. много что могу себе разрешить.
мне кажется, что они неполноценные. смирившиеся со своей неполноценностью. а мне просто неприятны смирившиеся люди.

19:48 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
мне нужно было всего-то отправить сообщение. одно маленькое сообщение.
я даже сделала скриншот того, что хотела показать.
и не отправила.

и я горжусь собой.

я много что сделала сегодня, за что могу собой гордиться. это очень небольшие победы. но они есть. потому что, если это и дальше будет во мне, я никогда не смогу жить так, как мне хочется.
"нельзя по-настоящему стать свободным, когда ты чрезмерно кем-то увлечен", - говорил снусмумрик у туве янссон. а что я хочу? я хочу всего лишь быть абсолютно свободной.
и - задумайся, лисица? - что такое пёрфект фридом. ты не знаешь. но тебе кажется, кажется

- что это как вчера - когда вечером переводишь с английского в пустой редакции и громко слушаешь музыку;
- когда из туалета выскакивает серёга с синими руками и говорит: "я вырастил в кабинете кристалл медного купороса!";
- когда поёшь во весь голос про маленьких мальчиков и их порно и не боишься быть услышанной;
- когда вечером идёшь домой, встаёшь под занесённую снегом липу и изо всех сил дёргаешь за ветку. и тебя засыпает белый, белый снег - всю, и нос, и уши, и шапку, и сумку, и пакет со шмотками. а ты ржёшь. и никого рядом нет;
- когда ты не ешь уже два дня подряд и плевать хотела на гастрит;
- когда на выходные оставлено самое интересное задание по французскому;
- и когда твой репортаж получился - именно таким, каким ты хотела.
а вот и он readymag.com/rech/reportagi/5/
вёрстка андрея дорожного, обалденные фото саши коркка. текст мой.

сравнивать себя только с самой собой. а я даже сделала сегодня два факта. и два материала. материалы-то - бог с ними - всегда любила писать. но два факта в день (один из них на 850) - это достижение. грац.

00:58 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
а я умею не только страдать и плакать.
прямо сейчас я сделала весь комплекс своей зарядки и растяжку, кроме тех упражнений, которые пока ещё совсем не получаются (например, шпагат).
впервые после перелома)
и ещё я полностью отказалась от ортопедической стельки.
и нашла потерянные наушники. теперь осталось отыскать только паспорт.
не правда ли, алёна - молодец?

20:05 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
наверное, всех уже поддостало, что я всё время пишу об одном и том же. и радости в моём флешмобе всё какие-то маленькие. но что сделать.
когда я была маленькой, ну как маленькой - уже девочкой-подростком - моим любимым литературным персонажем была вовсе не мечта всех чеширских котов и шляпников алиса, и даже не тургеневская ася. и не прочая компания любопытных и восторженных. нет, самым уважаемым героем для меня была миссис кроули. миссис родон кроули, в девичестве - ребекка шарп.
бекки традиционно считают отрицательным персонажем, с чем в детстве я была категорически не согласна. отрицательный - это если кого-то убил. или съел. или ещё совершил какое-нибудь маньячество. а вот все критики представили бы себя на месте девушки, умной, знающей французский язык и обученной хорошим манерам, - и обречённой на всю жизнь быть гувернанткой у чужих детей, у детей людей, которые круче её лишь потому, что у них есть деньги и положение в обществе.
а я достаточно неплохо представляла себе, и никогда не хотела бы, чтобы было так. мои знакомые ездили в путешествия по всему миру, покупали автомобили и квартиры. я человек вовсе не завистливый, отнюдь. но я помню, как один раз чуть не заревела, когда нужно было срочно сдавать налоговую декларацию и платить достаточно смешную сумму - 200 рублей, которых вовсе не было. чувак, который помогал с декларацией, сказал как о само собой разумеющемся: "так зайди в банк и заплати двети рублей". а я не знала, как бы объяснить попроще, что бабло мне, видимо, не суждено по жизни.
бекки не отрицательный герой. просто ей не свезло. вот в книгах джейн остин и шарлотты бронте девушкам внезапно так свезёт - и красивый, и умный, и небедный жених сваливается внезапно с небес, как бог на машине (про бога на машине говорила нам преподша зарубежки, ей почему-то не нравился устоявшийся вариант перевода с древнегреческого).
это в романтической литературе так. а в жизни - ни фига подобного.
мне в бекки нравилась её энергичность. то, чего в самой мне не бывало никогда. но хотелось бы.

очень часто говорят, что я живая. очень живая.
не знаю, отчего они так думают. а я всё время хочу спать, медленно собираюсь и разбираюсь.
если я - живая, то насколько дохлые все остальные люди?

и мне всё время хочется жаловаться. ах ах, как я устала, заебалась в доску, думаю только, как бы скорей разобрать кровать и отправиться на боковую.
и я действительно устаю. грех такой быть - в той же редакции я не самый писучий корреспондент.
говорят, что сравнивать себя с другими людьми - заведомо пагубный путь. и сравнивать себя нужно только с собой.
давайте.
вот, например, вчера мне понравилось, как я написала "открышку". "открышка" - это главная новость в газете. продаёт газету центральный анонс, но когда читатель разворачивает лист, первым делом он видит главную новость. поэтому она должна быть крутой, интересной и драйвовой. с цифрами, мнениями, прогнозами, взглядом автора и взглядом неавтора, именно новостной. и актуальной.
в идеале, как я представляю, такой, чтобы чуваки друг другу из комнаты в комнату орали: "слушай, а знаешь, чо я щас узнал!" то есть такой, чтобы её содержание можно было выразить в одной строке (заголовок в 32 знака, подзаголовок 58). но чуть больше, чем просто новость - чтобы, проорав соседу, чувак пошёл к тому и показал текст - потому что в нескольких словах тут не передашь.
и интересной. желательно для каждого человека. но не скандальной.
нужно как-нибудь написать текст "как сделать открышку" в формате самой открышки.
я достаточно херовый новостник. репортажи получаются лучше - там можно побазарить, подумать, потрепаться с читателем. на неплохо написанную новость уходит столько же времени, что и на хороший репортаж объёмом в два раза больше.
и вот вчера получилось. кстати, открышки стали у меня нормально получаться только через год работы в газете.

ещё вчера я играла на почти-пианино - на миди-клавиатуре любы. вспомнила, что у меня есть музыкальный слух. а он реально есть, что бы там ни говорили учителя, которые выгнали тринадцатилетнюю меня из музыкалки - за полную необучаемость. всё же они ошибались.

а сегодня я в первый раз в жизни сделала репортаж на редимаг. гавно ли он получился? завтра выложу - и увидите. кажется, не совсем.

а эта строчка будет в самом конце, чтобы до неё точно никто не дочитал.
оно закончилось. совсем. теперь я просто совсем одна. даже нет какого-то далёкого света, вспышки, искорки.
может, больше никогда и не будет. с этим можно дальше жить. с этим надо как-то жить. только вот как, я пока не знаю.
и можно сидеть одной в пустой редакции и реветь. а ещё можно выйти на улицу и идти домой. везде ведь люди. вокруг одни люди.
только мне сейчас кажется, что у меня больше никогда ничего не начнётся сначала. никогда не получится никого полюбить. что я просто не умею. не сумею. никак, никогда, ни за что.
я поняла вчера, что мне не больно, когда увидела, как по улице идут парень с девчонкой - выгуливают большую собаку. ещё раньше, у ромки д. дома я увидела корзинку - такую же, как у нас когда-то на городецкой.
и ничего.
я не скучаю.
просто не могу больше всё переживать внутри себя. в последний раз было особенно тошно.
я не притворяюсь весёлой. чаще всего мне действительно весело.
но не сейчас. сейчас херово.
ты хочешь сходить в кино? хочешь написать лид на редимаг? хочешь есть, гулять, читать книгу, смотреть новости, о да. последний выпуск новостей, алёна, ведь это же всегда было так интересно, сколько, сколько времени было так интересно? скажи. полтора года было интересно.
а затем. что случилось затем?
да ничего. ничего не произошло. сама я изменилась.
а потом вот так посидишь, посидишь - и пойдёшь домой. нужно гладить шмотки, которые вчера постирала. нужно выносить мусор, кормить кошек. снимать с диктофона, писать статью. дохера чо делать надо.
бекки шарп бы выбралась. я тоже

15:15 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
мама звонит два раза в день. утром и вечером. проверяя, вернулась ли я домой, жива ли, не валяюсь ли пьяная под кустом, не накурилась ли гашиша, не нашла ли нового мужа.
это не смешно. это больно.
вы умеете говорить со своими родителями? вы знаете, как с ними не молчать? как отвечать что-либо помимо "да" и "нет".
возможно, что существуют какие-нибудь универсальные советы по заполнению пауз в разговоре. мы с мамой придумали свой способ:

- алёна, подожди, я хотела тебя спросить.
- да.
- вот сейчас, подожди. а, вот. кто автор "левши"?
- лесков.
- лес-ков. шесть букв. подходит. а вот ещё. кто написал "живые и мёртвые"?
- гроссман.
- да ну тебя, какой гроссман. наш же написал.
- а гроссман не наш? хотя да, "живые и мёртвые" написал симонов.
- си-мо-нов. подходит.
- а гроссман что написал? а, "жизнь и судьбу".
- ещё. княжеский управитель.
- наместник?
- нет. четыре буквы. первая "т".
- тиун.
- тиун. подходит.

а потом прощаемся. может, так и нужно общаться с людьми?
у меня снова не получается ни с кем.

13:19 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
и только вчера я сказала здесь, что ещё в школе не любила экономику. стоило лишь подумать.
и сегодня я пишу статью - представьте себе, о чём бы это? - о подорожании гречки.
или гречи.
как правильно?
той крупы, что получается из гречихи.

23:01 

a joy #21

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
вопреки всему, нужно писать пост про радость номер очередной.
хотя радостью сегодня и не пахло.
разве что
и далее по списку.

1. как я уже сказала, очень люблю по дороге из дома представлять себя школьницей-отличницей. это такой способ психологической защиты - возвращаться к состоянию покоя и комфорта.
в школе я, ясен перец, была отличницей. тогда всё действительно получалось легко и быстро. хотя, быть может, и не всё, если здраво рассудить.
к примеру, мне требовалось заниматься с репетитором, чтобы освоить программу по английскому и физике. физика - это вообще мой крест и боль. я её ненавидела всегда. то ли дело химия, вроде бы, казалось, много ли разницы между ними? но на контрошах по химии я успевала решить свой вариант и пять остальных - на весь класс. а на физике даже один-то не могла сделать.
но пятёрки за четверть и за год всё же имела. потому что всекла, как можно выучить предмет, который тебе не даётся. метод не имел ничего общего с зубрёжкой, я брала другим: решением огромного количества более-менее простых задач четвёрочного уровня, до которого мне хватало соображалки. берёшь пару формул и подставляешь туда цифры. а что всё получившееся означает - да надо ли об этом задумываться? все эти задачи я великолепно разбирала у доски, получала пятак в дневник и садилась на место. слава богу. ни разу ни один учитель не спросил меня о сакральном смысле такого понятия, знаете ли, как "баба копра". что это - не имею представления до сих пор. да и не очень тянет узнать.
так было и с электрическими цепями. с давлением, напряжением, сопротивлением, напряжением, ускорением. и прочим -ением.
следующим предметом, с которым прокатывала та же схема, была экономика. я такой человек, который может решить любую задачу - была бы формула. звучит абсурдно, но почему-то так могут не все.
а экономика суть предмет, полный непонятной терминологии, пристанище бородатых карла маркса и фридриха энгельса и глубокого адама смита. и иных мудрых людей.
и денег, конечно. вот были бы у меня деньги - разбиралась бы я, возможно, и в том, как спрос рождает предложение в точке, где пересекаются их кривые. во что бы я только ни въехала, если бы могла увидеть и потрогать. но денег в моём кошельке не было ещё со школы. да и кошельками-то никогда я не пользовалась. а что не можешь представить, то не в силах и разумом объять.
самым же адским предметом в школе были девичьи труды. и самое дно начиналось, когда требовалось шить, то есть в третьей четверти. до этого одну четверть мы готовили (поделившись на бригады - пять девочек пекут три пирожка), и ещё одну четверть была моя лебединая песня - когда мы строили выкройки и переводили их на ткань.
как выяснилось, я охеренно умею строить выкройки. высчитывать по формулам и чертить. начертить да разрезать могу что угодно.
а сшить не могу.
получаются косые строчки, рукав сам собой пришивается к воротнику. достаточно долго я была убеждена, что девочка из меня так себе. потому что хорошие девочки умеют шить. а выкройки строить пусть умеют авторы "бурды".
с трудами вопрос решился тоже нетривиально. однажды я поняла, что шить не умею, только когда пытаюсь сделать это на машинке. вручную уходит раз в пять больше времени, но получается аккуратно. и вполне прочно - хер разорвёшь эту строчку.
я один из немногих людей, кто сшил все эти халаты, юбки, ночнушки и блузки на руках. длинными весенними светлыми вечерами. а на машинке не могу шить до сих пор.
2. как-то я отвелклась. дальше нужно писать поменьше.
но, впрочем, я закончила.
можно ли считать достаточно радостными для отдельного упоминания в посте такие мелочи, как хорошо получившийся с утра мейк-ап или надетое красное платье?
считайте.

20:35 

"Как будто кто-то в школе не знает, что мисс МакКанарейкл дымит, как паровоз, пьёт, как сапожник, и ругается..."
важные записи в дневнике - такие, как пред-предыдущая, ползут вниз под всяким сором типа этого.
а мне хочется записать, как я устала. как я пытаюсь выйти из этого - и не получается ни хрена.
как не хватает усидчивости.
вдохновения.
много чего не хватает.

утром я еду на работу. сегодня я поняла, что могу - о боже, наконец-то! - идти быстрым шагом, вперёд, вперёд, как будто летишь, вспорхнёшь сейчас.
а пока еду в автобусе, говорю себе мантру: "я девочка-отличница, у меня всё получается. легко - пффф, словно дунула (ах нет, вовсе не в том смысле дунула). я могу никуда не торопиться, болтать, смеяться. всё будет. и быстро будет".
на сколько хватает мантры у вас? у меня сегодня хватило до четырёх часов дня.
потому что далеко не всё и не всегда. так, как ты хочешь.
терпения.
недостаточно терпения.

однажды всё случится хорошо. но не сегодня почему-то. дела валятся из рук, проблемы с материалом, который, как думала, получился нормальный - ведь я блять всё сделала для этого! и он мне понравился! я, пусть и достаточно криво, но делала его читаемым, интересным. не нужно думать, что я не стараюсь и не учусь - утром, пока не было интернета на компе, я снимала с диктофона и читала другие статьи, придумывала композицию.
это не моя проблема, повоторяю я. это не моя проблема.
вовсе нет.

но я не ушла в кино, как планировала. четыре часа убила на какую-то херню. четыре часа - которые могла бы отдать другому тексту.
а щас я пойду домой. были бы деньги - купила бы пива. хотя вот сниму денег - и куплю пива. и напьюсь с горя.
но второй текст - который был лишён неприятных процедур согласования - меня порадовал. но я его доделала в аоловину восьмого вечера. а не в пять, как хотела.

свит фридом оф чойс, день второй.

"бог не фраер" (с)

главная